• Российская францисканская община рада приветствовать вас!

    На нашем портале вы сможете познакомиться со святым Франциском Ассизским и основанным им в 1209 году монашеским орденом, с францисканской духовностью, с историей и деятельностью францисканцев в России.

Сущность и призвание францисканцев-мирян

Эмануэла де Нунцио, Генеральный Министр ФОМ  (1990-2002 гг.)

Представляя свое видение ФОМ, мне кажется особенно значительным тот факт, что наш обновленный Устав не на­чинается с определения ФОМ, но исхо­дит из определения Францисканской семьи. В первой статье сказано: «Среди духовных семей, при­званных Святым Духом в Церкви. Францисканская Семья объединяет всех членов Народа Божия мирян, монахов, монахинь и священников, которые чувствуют в себе призвание следовать Христу по стопам святого Франциска Ассизского» (Устав, 1). В разных видах и формах, но в живом взаимном общении они хотят проявить харизму общего Серафического Отца в жизни н в миссии Церкви.

В Генеральной Конституции сказано о том же: «Францисканцы-миряне пускай стараются жить во взаимном живом общении со всеми членами Францисканской Семьи» (ГК, 98). «Общины при приходах монашествующих францисканцев, пребывая в плодотворном жизненном единстве, пускай осуще­ствляют посредничество и мирское свидетельство францискан­ской харизмы для приходской общины» (ГК, 102,2). Итак, для нас является исключительным такое понятие Францисканской Семьи, в котором каждая ее часть дополняется другой. Эго зна­чит, что различие видов и форм жизни не влечет за собой гра­дацию достоинства ее членов, но, скорее, демонстрирует отчетливое единство членов и функций живого организма.

Такое видение совершенно подходит к тому, что было названо «церковностью обмена дарами»: обмен между различными признаниями, различными харизмами и различными образами жизни.

В случае если ты ищешь повышения собственного уровня жизни, заинтересован уровнем жизни другого человека и имея в виду выгоду, которую надеешься получить, нужно быть убежденным в том, что на самом дел нет ни обмена дарами, ни взаимодополняемости, чтобы все это имело хоть какой-то смысл.

Есть тенденция «колонизировать» мирян (со стороны духовных лиц) или «использовать» духовное лицо (со стороны мирян); эго выражено в одной из форм самолюбования или «духовного любования» одних по отношению к другим.

Настоящий обмен дарами и настоящая взаимодополняемость состоит именно в «жизненной взаимности», которая влияет и превозносит специфичность различных частей. Эта специфичность становится видимой только посредством связи, сравнения, диалога. В этом смысле она рождается or тения, растет в общении и нацелена на него.

Жить логикой общения значит ясно осознавать, что все части в их разнообразии и специфичности служат благу Церкви. В определенном смысле эти части имеют равные достоинства, не смотря на их положение в обществе. Такое общение — не только «кредитная карточка» францисканцев, кото­рую необходимо предъявить, чтобы исполнить свою миссию в Церкви и обществе, но также, прежде всего, оно ценно само по себе, оно первично и фундаментально. Францисканцы призваны жить общением как плодом невыразимого общения Святой Троицы, и призваны проявлять общение, открыты для всех. Принципы общения, жизнедеятельной взаим­ности и взаимной ответственности являются, в то же время, причиной и следствием обновления ФОМ после II Ватиканс­кого Собора, после которого основными чертами этого об­щения стали единство, автономия и светскость.

Единство и автономия ФОМ

Что мы подразумеваем под единством? Мы не хотим сказать, что существуют различные ФОМ, которые духовно поддерживаются со стороны монашествующих францискан­цев, но, что существует единый ФОМ, доверенный Церко­вью духовному и пастырскому попечению четырех Семьей Францисканцев. На местном уровне, каждая Обшнна «дове­рена пастырскому попечению Францисканской Семьи мо­нахов. которая назначается канонически (ГК. 47, I). но на более высоком уровне (региональном, национальном, интер­национальном). Пастырское попечение проводится в колле­гиальной форме всеми монашествующими Семьями Фран­цисканцев, которые проживают на данной территории.

Что мы подразумеваем под автономией? Мы хотим ска­зать этим, что францисканцы-миряне имеют «самоуправле­ние» в своем Ордене, то есть прямую ответственность за орга­низацию и руководство как изнутри, так и извне, а так же имеют «самоуправление» общины на различных уровнях. Этот принцип утвержден в 21 статье Устава: «На разных уровнях каждая Община оживляется и управляется Советом и Настоятелем, которые избираются из числа тех, кто принес вечные обеты».

 Такова новая концепция, которая появилась вместе с Уставом Павла VI, поскольку до этого времени во всей Церкви (имеются в виду не только Францисканские семьи) была очень сильна клерикальная ментальность, и Францисканс­кий Орден мирян был подчинен священниками и находился под их управлением.

Это находит подтверждение в 86 ст. Генеральной Кон­ституции. В ней сказано, что служение духовных ассистен­тов «является неоценимой помощью, однако она не может заменить служение Старшего и Совет общины, которым принадлежит руководство, координация и оживление Общин на разных уровнях» (ГК, 86, 2). Когда возник Третий Францисканский Орден, он был един и имел автономию. После­дующие исторические события повлекли за собой все большую зависимость светских общин от духовенства.

В климате возрастающей церковности внутри Церкви, братья стали настоящими «кураторами» братств. Многочисленные папские документы все больше подчеркивали под­чиненность их высшему духовенству. В некоторых текстах говориться о «послушании, подчинении и субординации мирян духовенству». Потеря автономии неизбежно повлек­ла за собой и потерю единства. Хотя теоретически продол­жали утверждать, что Третий Орден един и основан Святым Франциском, на практике терциарии не могли избежать дискуссии н борьбы между братьями, не могли избежать разде­ла между ними. Еще в Конституциях 1957 года (ст. 91) сказано, что, согласно общему праву, Орден отличается от  Братства. По собственному праву делится на регионы, провинции и национальные регионы, которые подчиняются соответствующей Францисканской Семье.

Обновление, возможное только после Устава Павла VI, затрагивает не только единство ФОМ, но и предполагает, что это органичное единение всех католических общин. разбросанных по всему миру (ср. Устав, 2). Ясное, недвусмысленное и понятое утверждение автономии, то есть самоуправления ФОМ.

В Послании «Призвание и миссия верных францисканцев-мирян в Церкви и в мире» Генеральные Министры писали: «Мы, Генеральные Министры, внимательно следили и охотно способствовали процессу автономии в ключе общения ФОМ. Чтобы осуществить это служение, для нас важны слова, использованные в 26 статье Устава “взаимная ответственность и общение”». В том же послании сказано: «Управление ФОМ доверено Советам и их Настоятелям. Работа Духовных Ассистентов, которая сегодня менее обширна в сфере управления и организации, может и должна быт ь более глубокой: такая, как духовное сопровождение и как помощь в формации братьев».

Итак, на уровне принципов есть единообразие утверждений и намерений. На практическом уровне, особенно началььном, действительность очень пестра и представляет как свет, так и тень.

Есть много общин, в которых и миряне, и ассистент со­знают, что:

  •   юридическая автономия и свобода самоорганизации, которых придерживается ФОМ в последние двадцать лет, не противоречат единству духовности и апостоль­ства;
  •  единство Францисканской Семьи не ведет к едино­образию, а напротив, возможно, когда признаются различия;
  •  «жизненная взаимность» позволяет братьям прини­мать весь драматизм мирского существования и позволяет мирянам получать формацию и духовную мотивацию, которые могут служить основанием их жизни и апостольства.

В других ситуациях, а их не мало, неизбежно «напряже­ние» между автономией и зависимостью с различными по­следствиями:

  •  если превалирует автономия, понимаемая как разде­ление. Ассистент не заинтересован в Общине ФОМ, доведя собственное вмешательство в его работу до «чистого долга», нерадивого и небрежною;
  •  если превалирует зависимость, которую часто жела­ют сами миряне, еще не достаточно зрелые, общины служат только второстепенным целям, как то: незна­чительная помощь религиозной общине, некоторая деятельность в приходе, поддержка миссионерских инициатив.

Это значит, что иногда возникают проблемы на прак­тическом уровне. Иногда возникает некое напряжение, тре­ние между автономией и зависимостью. Это ситуация, в которой мы можем находиться. Например, если преобладает автономия в том смысле, что можно дистанцироваться, отделиться, для ассистента это заканчивает тем, что он перестает интересоваться общиной. В конце концов, он теряет всякое желание и не чувствует себя обязанным ни к чему.

И наоборот, если возобладает такое отношение зависи­мости, которое чаще всего возникает по желанию самих ми­рян, которые не достигли еще определенной зрелости, такая община теряет как бы собственное лицо и попадает в подчи­ненное положение.

Светский характер ФОМ

Я оставила напоследок эту характерную черту ФОМ не потому, что она второстепенна. но именно по тому, что она наиболее важна и здесь есть над чем поразмыслить. Я не хо­тела бы повторять здесь все слова о светскости, которые встречаются в многочисленной литературе и во многих документах Учения Церкви, особенно в документах II Ватиканского Собора о призвании и миссии мирян. Напротив, кажется полезным вспомнить, что до недавнего времени ФОМ связывали с монашеской духовностью.

По мнению некоторых авторов, распространение Третьего Ордена в Средневековье и в последующие века является . грандиозной попыткой «омонашивания» мира. Не абсолютизируя эти утверждения нельзя отрицать некоторую «монашескую монополию» христианской духовности, длящуюся веками.

До недавнего времени, считалось, что Третий Орден своего рода проекция жизни монахов и священников на мирян. Такое искушение существует до сих пор. И это видно по некоторым внешним проявлениям. В некоторых странах миряне до сих пор имеют большое желание одеться в монашеское одеяние во время каких-ro встреч или собраний.

Все это не только зависело от братьев-монахов, но отвечало пожеланиям и самих мирян, которые только в духовности «посвященных Бот» (т.е. монахов) видели возможность «совершенства любви». Нужно заметить, что сейчас ситуация совершенно изменилась и это недвусмысленно подтверждает Устав. В Генеральных Конституциях также сказано: светский характер ФОМ характеризуется духовностью и апостольской жизнью членов ФОМ (ГК. 3.1). Светский характер призвания вносит свой вклад в построение Царства Божия, реально присутствуя в их светской деятельности. Миряне, которые желают участвовать в харизме учреждения посвященной жизни, не могут довольствоваться лишь «отражательной» духовностью, имитируя то. что принадлежит другому образу жизни. Как францисканцы-миряне, мы должны работать на светскую харизму францисканцев. Это должно изменить всю нашу жизнь, все наше призвание и всю нашу миссию в мире. Это наша первейшая задача, но для того, чтобы ее осуществить, мы нуждаемся в братской помощи духовных ассистентов, потому, что. именно они являются гаратами подлинности харизмы.

То же самое мы можем сказать и о миссии. Мы не мо­жем довольствоваться только пассивным участием в миссии Францисканской Семьи, но мы должны сотрудничать с созидательностью здоровой автономии там, где миссионерская деятельность соприкасается с мирской реальностью, ко­торая особенно близка нам, мирянам. Из моего личного опы­та, из докладов, представленных на Национальных и Гене­ральных Капитулах и из других источников информации думаю, что ФОМ имеет большой потенциал в евангелизации именно потому, что он заставляет почувствовать своих чле­нов «сильнее связанными с Церковью в добродетели обета, торжественного и вечного».

Еще не хватает францисканцам-мирянам способности присутствовать в обществе с известными инициативами. В «цивилизации образа», такой как наша, ФОМ часто предстают в смиренном образе, который «не является новостью» и не поражает воображения, не пробуждает никакого интереса даже у церковной иерархии, которая, кажется, предпо­читает движения. способные заполнить площади или прове­сти красноречивые и яркие акции.

Должны ли мы сожалеть об этом? Наверное, да, потому что каждая эпоха имеет собственный стиль и не может оста­ваться вне своего времени. И тогда, не теряя нашей идентич­ности, нашего лица (с характерными чертами простоты, кро­тости, красоты и терпения), и не давая осквернить себя ростками протагонизма, мы должны сделаться более способными к тем «смелым инициативам, о которых сказано в Уставе».

Это и есть усилие обновления, которое предпринимают ответственные ФОМ на интернациональном и национальном уровне. До местных обшин нe всегда доходит процесс ново­го законодательства ФОМ. На них чувствуется сильное вли­яние духовного Ассистента. Вне всякого сомнения, существу­ют ситуации, личные принципы, укоренившиеся привычки некоторых францисканцев из духовенства, которые вынуди­ли многие общины к сопротивлению перспективам реформ и к отказу пересмотра старых, изживших себя схем, не спо­собных в современном мире адекватно свидетельствовать о францисканской харизме.

С другой стороны, не вызывает сомнений и то, что об­новленный Устав придал ФОМ такую форму, которая при­звана соответствовать повседневной реальности, являя соб­ственное человеческое свидетельство последовательным, все­целым слиянием с Христом, также и компетентным в испол­нении собственных обязанностей в христианском духе слу­жения. Францисканец, беря на себя обязанности присутствовать в обществе с собственным человечным лицом, настолько же индивидуальным, насколько и объединяющим, в дос­тижении справедливости, особенно в общественной жизни. (Устав, 14, 15).

Вследствие этого нового видения ФОМ и его положения в церковном мире, вследствие увеличения ответственности, которую францисканец-мирянин призван взять на себя по отношению к ближним и ко всему обществу, должна быть выработана и соответствующая программа начальной и полной формации. Францисканцы-миряне также должны понимать социальную и политическую реальность в свете Евангелия. Если верно то, что культура нашего времени привела современного человека к прагматическим действиям, то есть, приучила смотреть скорее па полезность, чем на це­нность, показывая жизнь в горизонтальной плоскости, то, в таком случае, задача формации становится все важнее и важнее. Хотя мужчины и женщины призваны Святым Духом достичь совершенства в любви, они живут в их светском состоянии с повседневными противоречиями социальной жизни, с постоянным коварным призывом к компромиссу и различию. Не смотря на все это, они все равно хотят следовать Иисусу Христу и жить Евангелием полностью и до конца. Они уверены, что это возможно только с помощью основательной духовной формации.

Это вызов для нас, мирян, но так же и для духовных ассистентов. Францисканское духовенство сумело сохранить на протяжении веков тесную связь с Третьим Орденом и сейчас находится бок о бок с организованным и верным мирянином. Это наследие нужно культивировать и ценить, но для этого необходимы очень глубокие духовные отношения между ми­рянами и духовенством, потому что именно на них возложена ответственность сопровождать нас на нашем пути веры.

По материалам сборника «Со св. Франциском — в третье тысячелетие» Красилов, 1998

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *